АналитикаАрендаВторичное жильёДизайнНовостройкиСпецпроект
Все статьи

Как живется в частных домах в Москве

Жильё в мегаполисе ассоциируется в первую очередь с многоквартирными домами — от исторических зданий XIX века до «сталинок» или современных ЖК. Однако в Москве до сих пор можно найти частные дома с приусадебными участками и даже огородами. Они находятся в старых деревнях, кооперативных посёлках и садовых товариществах, которые сохранились на территории столицы. В проекте Яндекс.Недвижимости и Strelka Mag жители таких домов рассказали, почему они не переезжают в квартиры и чем хороша — и сложна — жизнь в собственном доме в Москве.

«Дом видел очень многих людей, здесь бывали Тухачевский и Рахманинов, здесь разыгрывались трагедии и мистические истории»

Мария ВильямсМария Вильямс, сотрудник Почвенно-агрономического музея имени Вильямса, правнучка Василия Вильямса 

Дом: Дом Шредера-Вильямса был построен на территории Тимирязевской (тогда Петровской) академии в 1874–1876 годах для её сотрудников. Здесь поселились главный садовник академии, которого называли патриархом русского садоводства, селекционер Рихард Иванович Шредер и выпускник академии, один из основоположников агрономического почвоведения Василий Робертович Вильямс. Дом построен в викторианско-георгианском стиле, чертежи были разработаны в Великобритании, при строительстве использовались дуб и сосна.

Мария Вильямс

Планировалось, что это будет двухэтажный дом на две профессорские семьи с отдельными входами. Моя семья въехала сюда в 1893 году, так что сейчас в доме живёт уже её пятое поколение — моя мама, мы с мужем и две наши дочки. Мы занимаем первый этаж дома с семью комнатами — это гостиная, библиотека, четыре спальни, рабочий кабинет Василия Вильямса, плюс кухня и прихожая. Общая площадь этажа примерно 120 кв. м. На втором этаже работают сотрудники администрации Тимирязевской академии, у них есть отдельный вход с улицы.

Согласно документам, первый этаж дома передан «Вильямсу и его семье» в бессрочное пользование. Охранная грамота, которая это закрепила, была выдана моему деду Сталиным в 30-х годах. Это значит, что все члены нашей семьи могут здесь жить, но права приватизировать и продать что-то у нас нет. 

Дом видел очень многих людей, здесь бывали Тухачевский и Рахманинов, здесь разыгрывались трагедии и мистические истории, но это, мне кажется, естественно, когда дому столько лет, и в нем подолгу живут люди из одной семьи. 

Мне сложно судить, сильно ли изменился дом. Хоть я и живу тут с рождения, это не так долго по сравнению со всей его историей. Естественно, дом постепенно ветшает, но происходит это медленно, потому что построен он с душой и из хороших материалов. Риск того, что дом могут снести, существовал на моей памяти всегда, но надеюсь, что при моей жизни этого не произойдёт.

Первый этаж перестраивался минимум дважды. Первый раз нужно было поменять планировку из-за болезни одного из членов семьи, который перемещался в инвалидной коляске, а второй — когда в связи с переходом на центральное отопление засыпали угольный подвал под домом, сделали новый вход и новое крыльцо. Кроме того, раньше на каждом этаже были балконы, но они отвалились: на балкон первого этажа упал балкон второго этажа вместе с холодильником, который на нём стоял. 

Интерьер, конечно, тоже поменялся, хотя старинный самовар у нас до сих пор стоит, и варенье я варю в тазу, который клепали в начале прошлого века. В основном добавились какие-то технические предметы вроде пылесоса и компьютера, а ещё стало больше шкафов и полок. Из предметов мне больше всего нравились настенные часы, которые висели на стене в гостиной. Их стук очень успокаивал. Они сломались, я носила их в починку, но они сломались снова. Как мне объяснили, у этих часов очень тонкий механизм, который реагирует на проходящие мимо трамваи. Возможно, я снова попробую их отнести в ремонт, потому что очень по ним скучаю.

Плюсов у жизни в таком доме много, я просто перечислю всё подряд, что приходит в голову. Например, можно не волноваться о том, что случайно зальёшь соседей, если вдруг сломалась стиральная машина, зимними вечерами здорово чистить вечером снег в своём дворе, летней ночью слышать, как на крышу упало яблоко и со стуком покатилось вниз, а с утра выйти на крыльцо с чашкой кофе. И так далее. То есть не столько практические, сколько романтические и нематериальные плюсы. В доме есть сад, где растут яблоки и груши, немного смородины, но больше всякие кусты и цветы. 

Я всю жизнь прожила в этом доме. В детстве, да и много позже, я воспринимала жизнь здесь как нечто само собой разумеющееся. Сейчас считаю это уникальным подарком, несмотря на сложности, которых обычно нет у жителей многоквартирных домов. Думаю, что мои дети пройдут тот же путь, что и я, как бы пафосно это ни звучало. Младшая точно пока всё воспринимает как данность, просто дом, в котором она живёт всю жизнь. Конечно, их бесят некоторые бытовые неудобства. Например, пару зим у нас иногда не было горячей воды и не работала плита. Газовая труба раньше проходила под землёй: в сильные морозы конденсат замерзал и не пропускал газ, так что колонка в ванной не включалась.

Бытовые проблемы у нас чаще всего обычные для владельцев частного дома, просто решать их нужно через хозяйственные службы Тимирязевской академии, на территории которой мы находимся. Какие-то мелочи делаем сами. Главный минус — зимой здесь холодно, дом не прогревается полностью. Зато жарким летом прекрасно. Возможно, в какие-то трудные минуты были моменты, когда хотелось уехать в квартиру. Но, как я уже говорила, сейчас каждый день думаю о том, что жизнь в доме — это подарок.

«Я работаю из дома, и у меня ощущение, что нахожусь в сельской местности, хотя в 15 минутах ходьбы есть станция метро и все блага цивилизации»

Катерина Комаровская, фрилансер, снимает дом в Южном Бутово

Дом: Двухэтажный деревянный дом в СНТ в Южном Бутово, построен в начале 2000-х. Расположен на одном участке с домом хозяев. Общая площадь — 65 кв. м, жилая — около 40 кв. м. Два этажа, две спальни, кухня и ванная. Участок около 15 соток. 

Катерина Комаровская

Я недавно переехала в Москву по работе и сразу начала искать жильё в Бутово, потому что иногда мне нужно ездить в офис, который находится в этом районе. Смотрела комнаты и квартиры, но ничего не нравилось, и тогда я вспомнила, что давно хотела пожить в доме. 

До этого у меня почти не было подобного опыта. У моей семьи есть старый деревянный домик в деревне под Минском, куда мы приезжаем летом, но там я оставалась максимум на несколько недель. Я давно задумалась о том, где хотела бы жить в будущем. Про квартиры мне, в общем-то, было всё понятно, а про дом — нет, хотя многие друзья пугали сложностями. Так что я решила, что это хороший шанс проверить всё на собственном опыте.

Я ещё раз изучила разные предложения, увидела этот дом и поняла, что это он. Конечно, были опасения из-за предстоящей зимы. Дом и все окна деревянные, а перед моим заездом поменяли систему отопления, так что никто не знал, насколько тепло будет в доме и много ли придётся платить. Ещё здесь нет стационарного интернета, который нужен мне для работы. Но я всё равно подписала документы и решила, что что-нибудь придумаю.

Дом расположен в охраняемом СНТ, и если зайти за шлагбаум, то невозможно догадаться, что это Москва. Для меня это огромный плюс. До этого я успела пожить в районе Щёлковского шоссе, где было очень шумно, грязно и многолюдно, от этого быстро устаёшь. Обычно я работаю из дома, и у меня ощущение, что нахожусь в сельской местности, хотя в 15 минутах ходьбы расположены станция метро и все блага цивилизации. До центра — например, до «Арбатской» — можно добраться за час с небольшим. 

Рядом с домом есть остановки общественного транспорта и можно вызвать такси, но я больше люблю ходить пешком. Ближайший продуктовый супермаркет находится примерно в пяти минутах ходьбы от дома. Там же есть аптека, мясная лавка, лавка со сладостями и специями. Плюс рядом есть огромный торговый центр, куда за 150 рублей можно доехать на такси.

Привязка к Москве мне важна не только из-за офиса, но и потому, что могу в любой момент поехать на какие-то культурные и образовательные мероприятия: выставки, в музей, на лекции и открытые дискуссии. К тому же у меня здесь уже много друзей и знакомых. А ещё здесь есть мастера по цигуну и йоге, которыми я занимаюсь, чей уровень сильно выше, чем в целом по стране. Близость к мастеру и возможность у него учиться — это тоже важная для меня вещь. Самый кайф, что можно совмещать жизнь в доме и как бы не в Москве, но при этом быстро добраться до всего в городе.

Я чувствую себя в большей безопасности, чем в многоэтажном доме, потому что это охраняемая территория, куда невозможно попасть без пропуска или ключа, даже если ты пешеход.

Самый главный плюс жизни в доме — это тишина. Здесь закрытая территория, ночью запрещён проезд грузового транспорта, не слышно машин, которые ездят по Москве круглосуточно. Ещё здесь очень темно ночью, рядом нет никаких сильно освещённых зданий, которые могут мешать спать. Важный плюс для меня — ощущение жизни в отдельном строении, а не в бетонном муравейнике. 

Самое классное — это чувство жизни «на земле». Даже сейчас, в октябре, можно выйти утром на улицу попить чай или просто походить по участку, набросив куртку на пижаму. Около дома растут фруктовые деревья, и сейчас ещё много яблок, которые легко сорвать прямо с ветки и съесть. Дом деревянный, и здесь, конечно, дышится совсем по-другому — есть какая-то естественная вентиляция — и спится хорошо. Благодаря тому, что отопление регулируется, в жаркие дни я вообще его отключаю, а когда в конце сентября резко похолодало и в квартирах все замерзали, у меня было очень тепло. 

Минусы, конечно, тоже есть, но все они поправимы. В принципе, любое жильё, которое я снимала, приходилось доводить до ума, и мой нынешний дом не исключение. Сейчас нужно утеплить входную дверь, засиликонить душевую кабину, потому что она немного подтекает, и поставить умывальник в ванную. Всё это стоит небольших денег, и пока я не вижу особых сложностей. Ещё здесь есть специфическая проблема — мыши. Осенью они с полей ринулись в дома. Мы купили отраву с мумифицирующим эффектом и сейчас потихоньку от них избавляемся.

С отоплением и водоснабжением никаких сложностей нет. Здесь стоит газовый котёл, он очень экономичный, а вода поступает из стометровой скважины. Она не хлорированная, так что можно пить из-под крана. Единственный минус — высокое содержание железа, но я фильтрую её с помощью обычного фильтра-кувшина. 

Спустя месяц с небольшим я нисколько не жалею о своём решении и очень рада, что выбрала дом. Процесс облагораживания и переделки под себя продолжается, и дом становится ещё более уютным. К тому же тут прекрасные хозяева, которые очень мне помогают во всех бытовых задумках.

«За нами наблюдают инициативные группы: постоянно ходят, фотографируют и следят, чтобы никто ничего не снёс и не спилил. Иногда даже дроны летают»

Елена Арлен, художница, ювелир

Дом: Двухэтажный дом 1928 года постройки. Расположен в посёлке «Сокол», также известном как «посёлок художников» — первом жилищно-строительном кооперативе, созданном в 1923 году. Членами кооператива были сотрудники наркоматов, художники, агрономы, учёные и рабочие. В 1979 году получил охранный статус памятника архитектуры первых лет советской власти.

Этот дом приобрёл мой отчим, и в 90-х мы переехали сюда всей семьёй. Дом построен почти 100 лет назад и сохранил свой изначальный вид, чёрный цвет стен и деревянные оконные рамы. Сразу после переезда у нас было желание что-то в нём поменять, возможно, увеличить площадь, но незадолго до нашего появления специальная комиссия признала дом неветхим и пригодным для жизни, так что перестраивать его было нельзя. С тех пор небольшие косметические ремонты делались неоднократно, но в общем и целом всё в доме осталось без изменений, а мы совершенно в него влюбились. Сейчас, попадая в наш несовременный дом, люди, которые живут в шикарных квартирах в центре или в загородных коттеджах, говорят, что у нас тут сказка. Даже скрипучие половицы создают атмосферу. 

Площадь дома — больше 100 кв. м. Тут шесть комнат, есть кухня и ванная, сохранился старинный камин, который мы иногда протапливаем. Он действующий, выходит в две комнаты, а труба, которая идёт через весь дом, нагревает стены. В саду из плодовых деревьев есть только слива, уже довольно старенькая. Остальное — это хвойники и несколько ягодных кустов. Я их посадила специально для детей, которым интересно подойти, сорвать что-то прямо с ветки и съесть.

Я из тех людей, которым нравится жить «на земле». У меня была возможность пожить в других местах, я долго жила в квартире. Если бы не получилось остаться жить в этом доме, я бы, скорее всего, уехала за город. Моя сестра, наоборот, абсолютно городской житель, она только и ждёт возможности купить квартиру, потому что ей не нравятся всякие жучки и паучки, которыми наполнен дом. А ещё иногда появляются мыши, особенно осенью, но мы уже научились с ними справляться.

Что касается каких-то бытовых вещей, то с этим нет особенных проблем. Поскольку система отопления в доме достаточно старая, нужно следить за её техническим состоянием и уровнем воды в бачке, чтобы воздух не попал в трубы. Мы не зависим от центральной системы отопления, так что это очень удобно — можно включить и выключить его в любой момент. И, естественно, у нас не бывает никакого сезонного отключения горячей воды, потому что есть газовая колонка. 

Дом — это ежедневный труд. Стоит что-то немного упустить, и это сразу становится заметно: растут сорняки, отрастает газон, падают ветки. Самое сложное — осенью навести порядок во дворе. Вокруг много деревьев, и когда начинается листопад, у нас набирается до 40 больших мусорных мешков с листьями, которые непонятно куда девать. Жечь их нельзя, выбрасывать на помойку тоже. В посёлке есть рабочие, которые забирают эти мешки, но в их обязанности вроде как не входит уборка дворов, так что этот вопрос возникает каждый год.

Очень хочется, чтобы не только во дворе, но и за забором было чисто, и мы уделяем этому много времени: вырываем траву, что-то сажаем, убираем мусор или бутылки, которые оставляют гуляющие люди. Каждый день ты ощущаешь себя немного дворником. Кроме того, здесь многие выгуливают собак, но не убирают за ними. Ещё одна проблема посёлка — очень ветхие деревья, которые при сильном ветре ломаются и могут упасть. Спилить дерево — целая история, требующая согласования, поэтому делать с ними ничего не разрешают. Однако на фоне положительных моментов это всё мелочи, которые при желании и разумном подходе можно легко и быстро устранить.

В посёлке часто бывают экскурсии и просто приезжают погулять люди. Если они видят, как я выхожу из дома, то сразу начинают задавать вопросы. Чаще всего спрашивают, здесь ли жил Брюллов и не мы ли его потомки (дом расположен на улице Брюллова, на нём висит табличка, рассказывающая о художнике — прим.). Но если внимательно посмотреть даты жизни художника, можно увидеть, что когда он умер, посёлка ещё не существовало. Ещё спрашивают, не мёрзнем ли мы зимой и где берём воду. Эти вопросы всегда очень веселят. Рядом находятся высотные дома, так что у нас, естественно, есть все обычные городские коммуникации. 

Когда посёлок только создавался, здесь были представлены разные примеры малоэтажной застройки высотой в 1, 2 или 3 этажа — финские срубы, сибирские избы, коттеджи и другие домики. Ни один из них не повторялся. А улицы засаживали всем, что могло прижиться, поэтому в посёлке появились ели, кедры, каштаны, липы и много чего ещё. 

Сейчас здесь много современных домов, но когда мы въехали, активного строительства не было. Некоторые здания действительно ветхие, жить в них уже нельзя, нужно только сносить. В посёлке есть новые дома, которые построены на месте снесённых и практически копируют их, но таких не очень много. По современным меркам земля здесь дорогая, и собственникам неинтересно жить в малюсеньких домах. Мне кажется, такие вопросы нужно решать индивидуально, но всё же должны остаться дома, которые несут в себе дух времени и подходят для проживания — например, как наш. За нами бдительно наблюдают инициативные группы, которые постоянно ходят, фотографируют и следят, чтобы никто ничего не снёс и не спилил. Иногда даже дроны летают.

У нас на участке есть гараж, в который много лет сносилось всё ненужное. Поскольку я занимаюсь изготовлением украшений и вообще творческий человек, мне всё время надо что-то покрасить или приклеить. Сначала я хотела, чтобы гараж превратился в мастерскую и место, куда будут приходить клиенты. Вскоре стало понятно, что в мастерской обычно грязь и бардак, так что от этой идеи я отказалась. Подумала, что раз уж я из творческой семьи (мой папа коллекционировал живопись и помогал многим культурным проектам) и живу в таком месте, почему бы не развивать традицию творческих встреч, которые стали время от времени там проходить.

Так сам собой появился «Клуб Арлен». Поскольку я занимаюсь украшениями, в основном это женщины, причём необязательно творческих профессий — есть и юристы, и экономисты, и банковские служащие. Здесь у них есть возможность, например, почитать свои стихи, которые до этого писались «в стол». У нас бывают и художники, и музыканты, и певцы, и просто интересные лекторы. В результате получилось пространство, которое оправдывает название «посёлка художников» и является неким возрождением идеи салонов.

Другие статьи проекта читайте на Strelka Mag