Из хрущёвки в новую квартиру за счёт государства: реальная история о реновации — со всеми плюсами и минусами

Когда в 2017 году была запущена программа реновации, её критики предсказывали худшее: переселение на окраины, потерю привычного окружения, низкий уровень комфорта. Сегодня становится ясно: хотя у этого решения есть нюансы, в целом оно дарит людям новый удобный дом в родном районе. Теперь они получают просторные квартиры, современные планировки, улучшенные инженерные сети, новые лифты и комфортную инфраструктуру, не теряя связи с соседями и привычной частью города.

Подтверждение тому — история автора YouTube-канала «Салют, Лера!» Валерии Соковой. Вот её рассказ о том, как её семья улучшила жилищные условия за счёт государства.

Письмо мэру, которое изменило судьбу семьи

Я родилась в семье коренных москвичей и хорошо знаю, что такое «квартирный вопрос», о котором писал Булгаков, на примере своей бабушки: свою первую и единственную хрущёвку она буквально выстрадала. Родившись во время войны, дослужившись до руководящих должностей на заводе, за пятьдесят лет она так и не получила собственной квартиры, прожив почти всю жизнь в коммуналке.

Ситуация изменилась только в 2003 году, когда она решилась на отчаянный шаг: написала письмо тогдашнему мэру Юрию Лужкову. В нём она рассказала о своих заслугах перед государством и бесконечной очереди на квартиру, двигавшейся так медленно, что это лишало какой-либо надежды. Согласно семейной легенде, обращение дошло до адресата, и бабушке выделили крошечную (44,5 кв. м) двушку на втором этаже дома в восточном округе ВАО.

Жаль, что прожила она в ней только пять лет — в 2008 году главы нашего рода не стало. На семейном совете решили её жильё отдать мне — вот так в 19 лет я стала счастливой обладательницей собственной квартиры в Москве.

Как дом из списка сноса дожил до реновации

В тот момент реновации в современном её понимании ещё не было, но с 1998 года действовала программа сноса пятиэтажек, по которой людей просто выселяли на окраины, без возможности выбора. Вначале мы немного волновались: мне нравился наш район и уезжать из него далеко не хотелось. Но быстро поняли, что переживать не о чем, так как дело почти не двигалось.

Действительно, дом, несмотря на то что стоял в списках под снос, ещё долго оставался на месте. И только в 2024 году мне пришло уведомление о предстоящем переселении. К тому времени уже действовала современная программа обновления жилья, по которой жильцы обычно остаются в своём районе, а если и нет, то исключительно по собственной воле.

Что интересно, расселяют по какой-то своей логике. Например, у нас владельцы трёшек переехали ещё в 2020 году, а до двушек очередь дошла только спустя четыре года. Думаю, в новостройках просто трёхкомнатных квартир больше.

Новости у подъезда, или Как я узнала о переселении 

О том, что их дом включён в программу, жильцы узнают несколькими способами. Во-первых, приходит письмо на «Госуслуги». Во-вторых, вывешивают бумажное объявление на подъезде. И в-третьих, работает сарафанное радио. Причём последнее действует оперативнее всего.

По крайней мере, я узнала обо всём от соседок за два месяца до официального письма. Как они получили эту информацию — тайна за семью печатями, но именно женщины у подъезда посоветовали мне «бежать с документами в управу как можно быстрее». Что я и сделала. Там меня приняли, записали данные и велели ждать. Это произошло в июне, и лишь в сентябре пришло официальное приглашение в центр реновации. Он для каждого дома свой и находится в новостройке неподалёку от будущего дома. 

В центре мне предложили осмотреть выделенную мне квартиру. Именно осмотреть, так как я не обязана сразу соглашаться на первый же вариант. Отказаться можно два раза, письменно указав причину: не устроила планировка, этаж, вид из окна или ещё что-то. После этого в течение трёх недель жильцу поступает новое предложение. И потом ещё одно. Но четвёртой попытки не будет — дальше либо соглашаться, либо идти в суд.

От хрущёвки к солнечному подъезду

Как я уже говорила, обмен жилья должен быть равнозначным: двушку меняют на двушку, трёшку — на трёшку. Но площадь при этом больше, ведь теперь не строят, как при Хрущёве. Например, у меня было 44,5 кв. м, а получила я 60,5 кв. м.

Количество комнат тоже можно увеличить, но уже за свой счёт. То есть из однушки можно переехать в трёшку, если доплатить. Мы этим не пользовались, так что подробностей не знаю.

Выбирать самому из всего списка не разрешают: можно лишь согласиться с тремя предложениями или отказаться. Поэтому, когда в первый раз мне предложили квартиру на четвёртом этаже, я расстроилась: в хрущёвке жила на втором в очень тёмном пространстве, и в этот раз надеялась поселиться ближе к небу.

К тому же дом не устроил меня близостью к метро: всегда будет шумно и грязно. По крайней мере, я так думала. И всё же отказываться не стала, решив сначала посмотреть, что предлагают. Действовал страх, рождённый слухами, что каждый следующий объект хуже предыдущего. Подтвердить или опровергнуть это нельзя, но тревожности добавляло.

Однако стоило мне увидеть подъезд, сомнения исчезли. Солнечный свет заливал полностью застеклённый холл, тройные двери надёжно защищали от пыли, ветра и посторонних. Отдельно порадовала комната для колясок и помывочная для собак. Последние сомнения отпали, когда я переступила порог квартиры. Я тогда поняла: это моё место, и я хочу здесь жить. И никакие другие попытки мне попросту не нужны.

Две стороны света и полное преображение 

Можно сказать, что вошла я в дом одним человеком, а вышла совсем другим: «до» — скептик, готовый отстаивать свои права и требовать лучшего, «после» — влюблённый в новое жильё, покорённый буквально всем.

В первую очередь количеством света. Со временем я поняла, что расположение моей двушки почти идеальное: всегда солнечно, но без изнуряющего зноя. Ещё плюс в том, что квартира на две стороны. Раньше я никогда не жила в таких условиях и теперь наслаждаюсь изолированными друг от друга комнатами. Повезло с соседями: сбоку никого нет — только сверху и снизу.

Одним словом, всё сложилось идеально, так что я сразу подписала согласие именно на этот объект.

Приёмка квартиры: как не пропустить скрытые дефекты

Ещё один интересный момент реновационного жилья — ремонт. Не могу сказать обо всех домах, расскажу о своём опыте.

Нам достался полностью готовый к проживанию объект: люстры в каждой комнате, побелённые потолки, ламинат на полу, плитка в коридоре, ванной и на кухне, плинтусы, полный комплект сантехники, кухонная раковина из нержавейки с подстольем, электроплита российского производства, счётчики на воду, розетки и даже выход под интернет. Все перекрытия воды вынесены в общий холл, что удобно: в аварийной ситуации можно перекрыть воду без отключения всего подъезда.

Для приёмки жилья предусмотрена отдельная процедура с участием представителя застройщика. Мы, как и многие жильцы, пригласили мастера и осматривали квартиру с ним, чтобы зафиксировать в акте все недочёты. Владельцы имеют право требовать их устранения.

Присутствие специалиста оказалось полезным: именно он заметил трещины в оконном блоке в двух местах. Они почти не бросались в глаза, и мы сами легко могли их пропустить. Так что трата на эксперта полностью оправдана. Кроме того, он отметил ещё 16–17 мелких некритичных замечаний.

Затянувшееся ожидание и первый урок реновации

После осмотра квартиры хотелось сразу въехать и начать обживаться. Но застройщик взял положенные по закону 28 дней на устранение недочётов, растянув их в итоге больше чем на 40 суток.

Формальной причиной стала замена окна. Правда, как выяснилось позже, она так и не состоялась: трещины просто замазали. Мы не пригласили специалиста на повторную приёмку, и это была ошибка. Забыв, где именно были дефекты, я подписала акт без претензий. Истина вскрылась только во время уборки: замазку увидели сотрудники клининговой компании. Это был горький урок — не верить застройщику на слово. В дальнейшем этот опыт мне очень пригодился.

Затем пришло время готовиться к переезду. Государство выделяет на это 21 день и полностью берёт расходы на себя. Нужно лишь выбрать дату и заполнить анкету с перечнем перевозимых вещей. 

Новый год мы планировали встретить в новой квартире, так что я купила и привезла в неё кучу интерьерных мелочей, нарядила ёлку, поставила Яндекс Станцию, чтобы наслаждаться музыкой во время уборки. Всё шло своим чередом, пока буквально за день до назначенной даты мне не позвонила консьерж и не сообщила, что мы топим соседей. Мы с мужем сорвались с работы и помчались узнавать подробности.

Потоп перед Новым годом и битва за справедливость

Едва войдя в подъезд, мы увидели потоки воды, стекающие с потолка. За порогом всё оказалось ещё хуже: прорвало трубу отопления. По полу разливался кипяток, на стенах клубился пар, а уровень воды местами доходил до 10–20 сантиметров. Это произошло в самый морозный день в Москве, когда столичный МОЭК решил «поддать тепла». Как говорится, лучшее — враг хорошего: трубы не выдержали.

Все коммуникации в нашей новостройке проходят под полом, так что прорыв оказался именно там. Думаю, текло долго: в подъезде почти никто не жил, и пока не пришла консьерж, кипяток свободно заполнял комнаты. Женщина тут же перекрыла трубы на этаже, но к тому моменту прошло немало времени. Если бы в доме были жильцы, ущерб наверняка был бы меньше, а так прорыв попросту долго никто не замечал.

Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Запланированный на следующий день переезд снова откладывался на неопределённый срок, вещи были испорчены, и к тому же я не представляла, как собирать воду. Правда, с этим на помощь пришла управляющая компания. Она прислала сотрудников, которые очень быстро — буквально за сорок минут — всё собрали.

И снова круг бюрократии: акт с указанием ущерба и ожидание ремонта. По закону застройщик обязан устранить всё за 45 дней, но первая приёмка состоялась только через два месяца после потопа — 22 февраля. Её результаты меня совсем не устроили, так как застройщик явно хотел сэкономить. Например, просто подклеивал обои, хотя их явно нужно было менять полностью. Мы настаивали на своём, а рабочие упорно мазали клеем отваливающиеся куски полотна. Ламинат «гулял», плитка после кипятка отошла от основания и стала полой изнутри, но нам всё время повторяли «Это нормально» и отказывались переделывать.

Так прошёл ещё один месяц — в спорах и походах по инстанциям. В итоге пришлось обращаться в центр реновации и собирать целую комиссию из десяти человек. Представители застройщика, управляющей компании и префектуры спорили с нами и друг с другом об объёме работ. Но мне удалось настоять на своём и добиться пусть не полной, но мало-мальски устраивающей меня переделки. Так спустя четыре месяца после потопа мы наконец заселились.

Финал истории: новый дом и спокойствие после бурь

Сам переезд прошёл идеально. Бригада из пятнадцати человек работала чётко и слаженно: разбирала мебель, упаковывала, обматывала стрейч-плёнкой и потом на месте всё собирала обратно. На всё про всё ушло чуть больше двух часов и две ходки «Газели». Честно говоря, это был самый организованный этап всей реновации. Я ставлю ему десять из десяти.

В новой квартире мы живём меньше полугода и пока ничего не меняли из отделки. Даже мебель перевезли старую. Правда, в новом пространстве даже она выглядит совсем по-другому. Что до ремонта, то, пока многоэтажка оседает, его лучше не делать. Хотя такие планы, разумеется, есть.

Что касается общих впечатлений от реновации, то, не считая потопа, в целом они очень положительные. Ведь мы получили просторное жильё в красивом доме и почти двадцать дополнительных квадратных метров совершенно бесплатно. Да, отделка простая, материалы дешёвые, но они вполне современные. Так что, несмотря на все сложности, я довольна этим проектом и в восторге от своего жилья, которое полюбила даже в нынешнем, несовершенном виде. И пусть в планах большой ремонт, жить здесь уже сейчас очень приятно.

_{Фотографии предоставлены героиней статьи}